Большой Бейсуг

Краснодарский край

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Сочинения Н. В. Гоголь Пошлое и трагическое лицо Петербурга в повести Н. В. Гоголя

Пошлое и трагическое лицо Петербурга в повести Н. В. Гоголя

(0 голоса, среднее 0 из 5)

Все не то, чем кажется...
Он лжет во всякое время,
этот Невский про­спект...

Н. В, Гоголь

Молодым человеком Гоголь приехал из родной Мало­россии в Петербург и за короткое время успел познако­миться с жизнью столичных чиновников и петербург­ских художников — будущих своих персонажей.

Писа­тель словно повторил этот маршрут, перенеся «мир» сво­его творчества из Диканьки и Запорожской Сечи на Нев­ский проспект. Впоследствии третьей «географической областью» гоголевского творчества станет глубокая Рос­сия «Ревизора» и «Мертвых душ». И герои Гоголя путе­шествуют в этих же направлениях, связывая разные пе­риоды и «миры» его творчества между собой: кузнец Ва-кула из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» верхом на черте летит в Петербург, Хлестаков из столицы является «ревизором» в уездную глушь...

«Трудно охватить общее выражение Петербурга», — писал Гоголь в статье «Петербургские записки 1836 года», — потому что в городе этом царит разобщение: «как будто бы приехал в трактир огромный дилижанс» в кото­ром каждый пассажир сидел во всю дорогу закрывшись и вошел в общую залу потому только, что не было другого места». Столица словно большой постоялый двор, где каждый сам по себе и никто не знаком друг с другом. Как отличается этот образ от «общего выражения» малорос­сийского хутора или ярмарки гоголевских «Вечеров»! Вот мы читаем в финале «Сорочинской ярмарки»:

«Странное, неизъяснимое чувство овладело бы зрите­лем при виде, как от одного удара смычка музыканта в сермяжной свитке, с длинными закрученными усами, все обратилось, волею и неволею, к единству и перешло в согласие... Все неслось. Все танцевало».

А теперь перед нами Невский проспект - «всеобщая коммуникация Петербурга», В начале одноименной пове­сти показана жизнь этой главной улицы главного города во всякое время суток. Картина полна движения, но у каждого лица и у разных «кругов и кружков» свое пере­мещение в свои часы; все объединяются только местом — Невским проспектом. Здесь тоже «все несется», но по-другому, чем на Сорочинской ярмарке.

Читая Гоголя, мы замечаем, как часто встречаются у него обобщения: «все» или его любимое «все что ни есть». Можно сказать, что это понятие было формулой его идеала, его представлением о чем-то гармоничном и целом. В народном мире «Вечеров» и «Тараса Бульбы» это гоголевское «все что ни есть» звучит возвышенно — здесь оно охватывает как бы единую грандиозную лич­ность целого коллектива. Но вот Гоголь стал измерять свой Невский проспект этой меркой, и она наполнилась пустотой, а всеобъемлющее словно стало раздутым и ко­мическим. Оно теперь осветило внутреннее строение со­циально и человечески разобщенного петербургского мира.

«Все, что вы ни встретите на Невском проспекте...», а именно: «Вы здесь встретите бакенбарды единственные... Здесь вы встретите усы чудные...». В этих неумеренных похвалах, выраженных в превосходной степени, чита­тель слышит фальшь. Как будто бы та же самая воскли­цательная, восторженная интонация звучала в «Вечерах*, и она же слышна сейчас. Но теперь за восторгом мы слышим иронию, и в самой интонации похвалы на пер­вой странице повести уже нам слышится то, что автор скажет в конце: «О, не верьте этому Невскому проспек­ту!». Так сразу же «тон делает музыку»; в этом несоот­ветствии интонации и смысла мы сразу воспринимаем «на слух» несоответствие внешнего и внутреннего — тему всей повести «Невский проспект». В «Ночи перед рождеством» Вакула, слетав в Петер­бург, выразил свое «сказочное» впечатление такими сло­вами: «чудная пропорция». В Петербургской же повести как-то странно нарушенная «пропорция» бросается нам в глаза. «Усы чудные», представляющие «все», выделя­ются из целой картины и занимают огромное место. И вообще на Невском проспекте вместо людей какие-то внеш­ние признаки — наружный вид, положение в обществе — разрастаются и становятся «всем». А так как со всем, что мы видим, сливаются представления о достоинстве, ценности и значимости — то это и есть источник путани­цы и «чепухи». Читатель и в повествовании автора чув­ствует несоразмерность, как будто и здесь спутана пра­вильная «пропорция», отношение части и целого, значи­тельного и мелкого, важного и ничтожного. В этом мире возможно все. В самом повествовании мы замечаем ка­кую-то странную логику: то и дело важное «все» обора­чивается в пустое «ничто»; например, о таланте поручи­ка Пирогова смешить девиц говорится, что «для этого нужно большое искусство или, лучше сказать, совсем не иметь никакого искусства».

«Внутреннее строение» мира петербургских повестей открывается нам глазами бедного Пискарева: «Ему каза­лось, что какой-то демон искрошил весь мир на множе­ство разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе». Но «демоническая» картина— это уже не смешная картина. Раздробленная «фантастическая» действительность имеет у Гоголя две стороны, два лица: одно из них — пошлое, комическое, другое — трагичес­кое.

В повести Гоголя есть Невский проспект дневной и ночной. Днем Это выставка, где «бакенбарды единствен­ные» представляют собой всего человека. Вечернее осве­щение порождает новые точки зрения и новые проблемы. От вечернего фонаря расходятся в разные стороны ху­дожник Пискарев и поручик Пирогов, образуя две па­раллельные линии сюжета, на сопоставлении которых строится "Невский проспект". Одного влечет красота, другого интрижка; обоих ждет неудача, и каждый по-своему переживает свое поражение и находит свой вы­ход: один погибает, другой продолжает жить, легко за­бывая стыд и позор за пирожками в кондитерской и ве­черней мазуркой.

Такие разные читатели Гоголя, как Белинский, Апол­лон Григорьев и Достоевский, одинаково восторгались его Пироговым, «бессмертным» образом пошлости. Нам всем понятен трагический смысл этой сюжетной и жиз­ненной параллели между хрупкой неспособностью при­мириться с несовершенством жизни и торжествующей пошлостью, которую «ничем не прошибешь». «Вечный раздор мечты с существенностью!» — восклицает гого­левский художник. Однако сам Гоголь только наполови­ну соединяет свой голос с этим возгласом романтика, ко­торый не хочет видеть действительности, спит наяву и живет во сне для того, чтобы удержать свою мечту. Но что такое его мечта? Ведь она зарождается там же, на Невском проспекте: незнакомку Пискарева, «Петруджинову Бианку», породило ночное неверное освещение, от которого на мостовую выползают длинные тени, достига­ющие головой до Полицейского моста.

Гоголь дает поразительную картину ночного города, как он чудится летящему за своей мечтой и отуманенно­му этим полетом художнику:

«Тротуар несся под ним, кареты с скачущими лошадьми казались недвижимы, мост растягивался и ломался на своей арке, дом стоял крышею вниз, будка валилась к нему навстречу, и алебарда часового вместе с золотыми словами вывески и нарисованными ножницами блестела, казалось, на самой реснице его глаз». Этому миру ночной петербургской фантастики принадлежит и мечта Писка­рева, прекрасная дама, так жестоко его обманувшая эс­тетическая иллюзия. В заключении повести слова «меч­та» и «обман» объединены: «Все обман, все мечта, все не то, чем кажется!». Чтобы понять Гоголя, надо хорошо слушать его нео­быкновенную речь. В «Невском проспекте» она растека­ется на два потока, движущихся в параллельных руслах сюжета. Автор объединяет свой голос то с художником Пискаревым, то с поручиком Пироговым и поэтому в раз­ных местах говорит на ту же самую тему противополож­ные вещи и совершенно различным тоном; Открыто он выступает в заключительном монологе, «снимая» обе при­нятые им на себя интонации и своим голосом подводя итог параллельному действию: «Все не то, чем кажет­ся... Он лжет во всякое время, этот Невский проспект...».

Пушкин нашел очень верные слова, когда назвал го­голевский «Невский проспект» самым полным из его про­изведений. В самом дело, в этой повести соединяются гоголевский комизм и гоголевская лирика, пошлое и трагическое лицо гоголевского Петер­бурга.


 
Яндекс.Метрика