Большой Бейсуг

Краснодарский край

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Сочинения Рецензии Рецензия на повесть О. Л. Адамовой-Слиозберг «Путь»

Рецензия на повесть О. Л. Адамовой-Слиозберг «Путь»

 

Там тюремный тополь качается,

И ни звука - а сколько там

Неповинных жизней кончается...

А. Ахматова

 

Что вы знаете о городе Орле? Может быть, вы вспомните о писателе И. С. Тургеневе, который родился и вырос здесь, или о древней крепости шестнадцатого века... А кто-то знает в этом городе лишь тюрьму:

«Каменные полы и прогулочные дворы огорожены высоким забором». А о Самаре? «Город неплохой, но в бане дают мыться всего пятнадцать минут». Это горькие воспоминания людей, большая часть жизни которых прошла в тюрьмах и сталинских лагерях. О них я узнала из повести Ольги Адамовой-Слиозберг «Путь», напечатанной в журнале «Дружба народов» в 1989 году.

Это произведение написано в жанре автобиографической повести. Описание жизни самой Ольги Львовны, рассказы об исковерканных судьбах современников легли в основу сюжета.

Мы знакомы с произведениями многих авторов, поведавших нам о жизни народа в тридцатые и сороковые годы — годы жесточайших сталинских репрессий (А. Солженицын, В. Шаламов, В. Тендряков). Но, по-моему, именно то, что Адамова-Слиозберг — не профессиональная писательница, а непосредственная участница тех трагических событий, подтверждает искренность и безыскусность ее повествования.

Тема этих мемуаров «о времени и о себе» не может оставить равнодушным читателя, который с интересом продолжит знакомство с документом эпохи. События двадцати самых ужасных лет жизни автора изложены в хронологическом порядке. Мы можем проследить ее жизненный путь - путь по тюрьмам, лагерям, снова тюрьмам, ссылкам... Тяжелый, страшный путь! Именно так Адамова-Слиозберг и назвала автобиографические воспоминания.

Когда Ольга Львовна впервые узнала о несправедливо наказанных людях, в душу ее закралось сомнение: «Неужели наша жизнь, такая чистая, трудовая, ясная, неужели она стоит на незаслуженных страданиях, крови?» Но в то время большинство людей безоговорочно верило партии, вождю. «Зря в лагерь не попадают, — говорил муж Слиозберг, — даже если это ошибка... знаешь, лес рубят — щепки летят». Этой фразой они успокаивали себя до тех пор, пока сами не попали «под топор». (элитные диваны из италии)

Как же к автору пришло прозрение, без которого невозможна правдивая картина времени? Смутные подозрения, сомнения постепенно начинают пробиваться сквозь затуманенное хвалебными газетными статьями, речами вождей, лозунгами сознание. Узнавая о нелепых обвинениях, признаниях, подписанных после долгих истязаний и пыток, о судах, где приговор выносился до слушания, Ольга Львовна открывает для себя ужасный закон того времени: «Был бы человек, а статья найдется!» Тут вспоминаются слова В. Шаламова о заключенных лагерей; «Да они и не были никогда политическими. Как, впрочем, и вся пятьдесят восьмая статья тогдашняя. Безнаказанная расправа над миллионами людей потому-то и удалась, что это были невинные люди». Десятки сломанных, исковерканных судеб возникают перед читателем. «Обыкновенная человеческая жизнь»... А если б это была ваша жизнь? Представьте себе эту вопиющую несправедливость,

униженное, безвыходное положение людей, попавших под колеса машины репрессий. Представьте невыносимые условии существования в Казанской тюрьме, «рассчитанные на полное подавление физических я душевных сил, после пребывания в которой люди искренне радовались предстоящему каторжному труду в лагерях.

Лубянская, Бутырская тюрьмы... Адамова-Слиоаберг подробно описывает тех, с кем ей приходилось общаться. И, что является отличительной особенностью, обязательно указывает возраст — двадцать пять, тридцать, тридцать пять лет... А ведь это те молодые женщины, которые могли бы трудиться на благо Родины, а главное растить детей! Не это ли истинное предназначение женщины на Земле?

Вы хотите понять, за что же попадали в эти тюрьмы? За неудачное высказывание, упрек в адрес правительства, за слово возмущения тяжелой жизнью, произнеси которое человек и не думал о «контрреволюционном заговоре». Но кто-то слышал, по-своему понял, донес… И вот «по делу» осужден, приговорен и тот, кто сказал, и тот, кто мог слышать, и тот, кто донес (за то, что не сообщил раньше)

Очень важно, по-моему, то, что постепенно, вместе с собственным пониманием истинной сущности тех событий, Ольга Львовна раскрывает перед читателем факты, заставляющие серьезно задуматься над вопросом: кго были те люди, что правили страной, уничтожая, жестоко и бесчеловечно истребляя свой народ, даже, казалось бы, самых близких, родных людей (вспомним  Н. Аллилуеву, покончившую жизнь самоубийством)?

Описывая ситуацию, в которой оказались она и ее товарищи по несчастью, автор четко не анализирует главных причин возможности существования такого строя. Может быть, это объясняется тем, что Ольга Львовна — далекий от политики человек (ни она, ни ее муж не были партийными). Хотя, как представитель интеллигенции, она не могла не задумываться над явными противоречиями лозунгов, официальной пропаганды и того, с чем сталкивался каждый. Но, я считаю, автор хочет помочь читателю самому задуматься над этим Вопросом и понять, что существование тоталитаризма, сосредоточение власти над миллионами в одних руках противоречит человеческой природе, индивидуальности, раскрытию личности.

Для того чтобы заставить людей подчиняться, необходимы их слепая вера и поклонение. Кому? В данном случае — «вождю всех народов».

Чтобы выжить в этих условиях, надо было жить, говорить, даже мыслить только так, как предусматривала официальная идеология. А она натравливала людей друг на друга. Необходимо было подавить, уничтожить тех, кто осмеливался думать и даже высказываться о свободе, о правах человека. Громкие процессы о «инженерах-вредителях», «врачах-убийцах», «врагах народа» восстанавливали основную массу необразованных людей против интеллигенции — цвета нации.

Автора волнует и проблема нравственности в этом обществе. Что заставляло людей доносить друг на друга, даже на соседей по парам? Кем-то, например Зиной Станицыной, руководила слепая вера в справедливость партии, искренняя преданность идее социализма, Сталину. Кто-то, как Аля, писал заявление, чтобы отомстить за личные обиды. Кто-то, как Соня Ольберг, запутанный вопросами следователя, не желая того, подписывал ложные показания.

Раскулачивание, репрессии - это страшные, позорные страницы нашей истории, о которых десятилетиями запрещалось говорить. Тем более очень важно сейчас не забывать об этом, попытаться, где это еще возможно, помочь пострадавшим людям, восстановить честь тех, кто за попытки улучшить жизнь своего народа был объявлен его врагом, снять клеймо позора с ни в чем не повинных детей осужденных.

Если вас заинтересовала эта тема, прочтите воспоминания Адамовой-Слиозберг. Я уверена, вас, как и меня, потрясут описанные ею события, вы не забудете о страданиях людей, чьи жизни были безжалостно искалечены режимом.

Может быть, вы спросите: «Нужны ли такие страшные откровения»? Да, современному человеку необходимо знать истинную правду о прошлом, чтобы ни в коем случае не допустить повторения ошибок, приведши к незаслуженной смерти одних и полной страдания, горя, страха жизни других. В своей повести Ольга Львовна приподнимает завесу над теми страницами истории нашего народа, о которых совсем недавно мы ничего не знали и даже не подозревали.

Помнить о прошлом, без которого нет будущего, учит замечательная повесть «Путь».


 
Яндекс.Метрика