Большой Бейсуг

Краснодарский край

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Сочинения А. П. Чехов Кто же спасет красоту? (по пьесе А. П. Чехова "Вишневый сад")

Кто же спасет красоту? (по пьесе А. П. Чехова "Вишневый сад")

(5 голоса, среднее 4.20 из 5)

Современники Чехова говорили о нем как о натуре исключительной мягкости, о человеке целомудренном, скромном и простом. Это, несомненно, так, но несомнен­но и то, что этими покоряющими чертами не исчерпывает­ся. большой, сложный характер Чехова.

Мягкий Чехов обладал вдохновенной силой воли, умением делать только то, что желал делать как худож­ник, — он был всегда последователен и настолько суров к себе, к своей писательской работе, к своему обществен­ному поведению, что только редкие деятели литературы могли в этом отношении стать с ним в ряд.

В период почти повальной моды на декадентские пи­сания Чехов никогда не изменил своему тонкому и стро­гому таланту реалиста. В то время, когда на Западе и в старой России чуть ли не высшим грехом считалось, если писатель не мог «отрешиться от морали», Чехов мечтал о человеке прозрачной морали, о той высокой нравствен­ности, когда господином жизни станет разумный труд и мир будет осмыслен общим счастьем. В то время, когда модные поэты тех лет были напыщенны, Чехов был прост, ясен, и никто не высмеял так претензий и ходулей, как он. Когда наиболее изощренные проповедники декаданса звали читателя назад, во тьму древности, где будто бы только и пребывал «сильный человек». Чехов думал о будущем, свободном от бесправия, мещанства, пошлос­ти, о людях с прекрасной душой, прекрасными мысля­ми, думал о красоте.

По своему дару видения Чехов стоит в чудесном ряду русских классиков XIX века, завершая собою ряд, от­крытый сияющим именем Пушкина. По писательскому искусству своему, которое восхищает нас строгостью, про­стотой формы, Чехов является классиком мировым. Язык его останется примером долговечных достижений русской литературы.

Вершинным произведением Чехова, его «лебединой песней» является комедия «Вишневый сад», написанная в  1903 году.

Чеховские идеалы в «Вишневом саде» многие связы­вают с образами Пети и Ани. Безусловно, они бескорыс­тны, мечтательны и чисты, но автор не спешит связы­вать с ними свои надежды на новую жизнь. Петя олицетворяет собой определенный тип людей: он «веч­ный студент*. «Мы выше любви», — заявляет он, при­знаваясь тем самым в неспособности к серьезному чувст­ву. Во всем облике этого персонажа сквозит какая-то недостаточность, неглубокость, отсутствие жизненной силы. Нет в нем того, что во все времена ценилось на Руси, — основательности.

Автор не может доверить ему красоту, да и сам герой не пытается саасти сад. Его не волнует самая важная для Чехова проблема. Петя смотрит на все слишком поверх­ностно; не зная подлинной жизни, он пытается переуст­роить ее на основе надуманных идей.

Изумительно мастерство Чехова в построении произ­ведения. Как известно, главное в композиции — группи­ровка образоЕ. Они расположены драматургом так, что­бы полнее раскрыть идейное содержание картины, дей­ствия. Начиная с первого акта, имевшего значение экс­позиции, обнажается гниль и никчемность хозяев име­ния. Этим уходящим с жизненной арены людям проти­вопоставлены Петя Трофимов и Аня, являющиеся вопло­щением чистоты и добра. Правда, в первом акте они очер­чены эскизно, но интерес и симпатии зрителей — на их стороне.

Образ вишневого сада играет в пьесе большую, много­стороннюю роль. Прежде всего, он символизирует поэзию старой жизни, ту поэзию «лунных ночей», «белых фигур с тонкими талиями», «дворянских гнезд», исчерпанность, избитость которой с такой остротою выражена была в рассказе «У знакомых». Эта поэзия выродилась уже в фарс, водевиль. Дворянская культура, когда-то живая и плодотворная, давно стала мертвой, превратилась в «мно­гоуважаемый шкап», к которому обращается с одной из своих обычных шутовских речей по случаю столетнего юбилея шкафа водевильный дядюшка Гаев, страдающий патологической болтливостью. А законная наследница отжившей поэзии «дворянских гнезд», юная Аня, дочь Раневской, преемница Лизы Калитикой, Татьяны Лари­ной, весело, по-молодому звонко, бесповоротно прощает­ся со всей этой устаревшей, потерявшей живое содержа­ние, мертвой «красотой». Ей помогает в ее духовней раз­витии, в определении отношения к прошлому, настояще­му и будущему родины студент Петя Трофимов. Он рас­крывает Ане глаза на то, что таилось за поэзией дворян­ской культуры.

Печаль «Вишневого сада» никак не может быть связа­на с легкомысленными «страданиями» Гаевых и Ранев­ских. Стоит только хоть на минуту отождествить лири­ческое начало пьесы — образ «вишневого сада» — с эти­ми водевильными фигурами, стоит только посчитать Гае-ва и Раневскую какими-то «представителями» умираю­щей поэзии и красоты, как придется принимать всерьез все их переживания и слезы. И тогда произойдет то, чего так боялся Чехов: «Вишневый сад» перестанет быть ли­рической комедией, «местами даже фарсом», а превра­тится в «тяжелую драму», в которой обилие слез будет не только характеризовать «настроение лиц», но и вы­зывать унылое настроение у зрителя. И зритель, особен­но современный, будет испытывать крайне неловкое чув­ство: ему придется всерьез «переживать» страдания лю­дей, которые сами не способны ни на какое серьезное переживание. Чехов предстанет в странном виде. Как будто он был способен страдать «страданиями» никчемных, «призрачных» людей!

В пьесе звучит постоянная чеховская грусть о пропа­дающей напрасно красоте. Здесь это — грусть о поэти­ческом вишневом саде, элегическая грусть прощания.

Но это светлая, пушкинская грусть. Вся пьеса проникнута настроением светлого прощания с уходящей жиз­нью, со всем плохим и хорошим, что было в ней, настро­ением радостного привета довому, молодому.

Как и в других пьесах Чехова, в «Вишневом саде» есть реальная символика. Символично само название: виш­невый сад — символ уходящего собственнического мира. Именно так его воспринимает Трофимов: «Ваш дед, пра­дед и все ваши предки были крепостники, владевшие живыми душами, и неужели с каждой вишни в саду, с каждого листка, с каждого ствола не глядят на вас чело­веческие существа...» Но цветущий сад — это, вместе с тем, и символ вообще красоты родины, жизни.

Символичны звуки-: удар топора по дереву, звук лоп­нувшей струны. С ними ассоциируется конец старой жиз-ни. Особенно выразительны звуки в конце пьесы. Когда Фирс говорит: «Эх, ты... недотепа!» — вдруг «слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный», а затем — стук топора по де­реву. Символика здесь очень прозрачна: уходит старая жизнь, на смену ей идет новая.

Идейный смысл «Вишневого сада» — его призщв к изменению жизни — был правильно понят современни­ками. Присутствующий на первом представлении пьесы 17 января 1904 года Горький сказал Чехову: «Озорную штуку вы выкинули, Антон Павлович. Дали красивую лирику, а потом звякнули со всего размаху топором по корневищам: к черту старую жизнь!

В конце чеховской пьесы стоит не точка, а знак воп­роса. Давно отмечена особенность «бесконечных» произ­ведений этого писателя: читатель как бы соучаствует в изображаемом действии, а не остается сторонним наблю­дателем.

Чехов как-то сказал, что в человеке все должно быть прекрасно... Ш читая «Вишневый сад», размышляя о жизни и поступках его героев, мы задумываемся над судь­бой России и ее красоты.

Кто же спасет красоту?


 
Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика