Большой Бейсуг

Краснодарский край

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Сочинения А. П. Чехов Как Старцев стал Ионычем (по рассказу А. П. Чехова "Ионыч")

Как Старцев стал Ионычем (по рассказу А. П. Чехова "Ионыч")

(4 голоса, среднее 4.75 из 5)

Одна из главных тем творчества Чехова.— разоблаче­ние «пошлости пошлого человека», особенно в быту и настроениях интеллигенции. Тема «Ионыча» - изобра­жение мертвенной силы обывательщины и пошлости. Чехов рассматривает историю образованного, дельного врача Дмитрия Ионыча Старцева, превратившегося в провинциальной глуши в нелюдима и черствого эгоиста.

Что плохого в том, что человек хочет заработать много де­нег, стремится к материальному благополучию, как док­тор Старцев? Что дурного, если он хотел служить одно­временно в земстве и иметь большую практику в городе? Но, читая рассказ «Ионыч», мы понимаем, как деньги могут постепенно и незаметно вытеснить в человеке его живую душу.

Действие рассказа развивается на фоне провинциаль­ного городка с его однообразной и скучной обыватель­ской жизнью. Показывая постепенное перерождение сво­его героя, Чехов дает только переломные эпизоды его жизни, три нисходящие ступени.

В начале рассказа Дмитрий Ионыч Старцев был на­значен врачом в земскую больницу в Дялиже, в девяти верстах от губернского города С. Это юноша с желанием работать, приносить пользу. Он молод, полон сил и «еще... не пил слез из чаши бытия...» Он любит труд и свою профессию доктора. Старцев по своему развитию и интересам много выше городских обывателей. Он спосо­бен к искренним чувствам, любви, понимает поэзию при­роды, ему доступны романтические настроения. Позна­комившись с семьей Туркиных, самой интеллигентной в городе, по мнению обывателей, он не чувствует ни по­шлости, ни амбициозности Туркиных, потому что в мыс­лях у него только работа.

Но уже тогда Чехов намеками указывает на те черты своего героя, которые получат развитие и затем превратят его в «15эныча», прежде всего — практицизм и рас-четливость.

Работы в больнице много, и Старцев никак не может выбрать время для посещения вечеров у Туркиных. Одна­ко молодость берет свое: приходит любовь к Екатерине Ивановне (Котику, как звали ее в семье). Вера Иосифовна, которой помог Старцев, стала рассказывать всем, какой это удивительный доктор. Начало карьере было положе­но. С этого и начинается нравственное падение Старцева.

Удивительно, как тонко использует Чехов описания природы для характеристики молодого, полного сил док­тора и ожиревшего, безразличного ко всему на свете, кроме банковских билетов. Любовь наполняет его счастьем, му­зыкой. Вся первая глава наполнена весенней свежестью, запахом сирени. Краски весны, звуки музыки... Легко и свободно идет он девять верст и готов пройти еще двад­цать. Но это чувство оказалось за все время его жизни в Дялиже «единственной радостью и... последней». Ради своей любви он готов, казалось бы, на многое... Но когда Котик отказала ему, возомнив себя блестящей пианист­кой, и уехала из города, он страдал... всего три дня. А потом все пошло по-прежнему. Вспоминая же о своих ухаживаниях и высоких рассуждениях («О, как мало зна­ют те, которые никогда не любили!»), он только лениво говорил: «Сколько хлопот, однако!»

Мажорный тон первой главы сменяется минорными тонами второй.

Осенние мотивы — грусть, тишина, темнота, — эмо­ционально углубляясь, переплетаются, нарастают, сли­ваются в одно целое и звучат, как нежный и задумчивый ноктюрн: тихо, грустно.

Это начало заката его молодости, крах его веры в свое счастье, охлаждение к своему делу, первые признаки ду­шевной лени. Старцев без борьбы сдает свои позиции. Его мысли становятся серы и прозаичны.

Был у Старцева идеал, цель в жизни — и жизнь ему улыбалась. Ушел идеал, стал Старцев жить «единым хлебом». И что же вышло? Вышел «языческий бог», а чело­век пропал. Все серо, скучно, буднично. Невозвратимо ушло прошлое.

Прошло насколько лет. Что они принесли Старцеву? Большую практику в городе, тройку лошадей с бубенца­ми... и одышку. Сам он «пополнел, раздобрел, неохотно ходит пешком». Его неизменный спутник Пантелеймон, своеобразный двойник своего барина, тоже пополнел. Всем существом Старцева овладевает дух жадного и бессмыс­ленного стяжательства, он утрачивает, наконец, образ и подобие человеческое. Чехов показал, как рушатся меч­ты Старцева, как превращается он в обывателя. Вот вехи на жизненном пути, которыми обозначено карьерное пре­успевание С!тарцева.

«У него была уже своя пара лошадей и кучер Панте­леймон в бархатной жилетке».

Проходит четыре года — и новая веха на пути Стар­цева к карьере: «В городе у Старцева была уже большая практика. Каждое утро он спешно принимал больных у себя в Дя-лиже, потом уезжал к городским больным, уезжал уже не на паре, а на тройке с бубенчиками».

Еще несколько лет — и последняя фаза перерождения Старцева, обозначенная последней вехой: «Старцев еще больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув на«ад голову. Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками... то картина бывает внушитель­ная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог».

Это медленное прижизненное умирание человека в че­ловеке протекает на фоне бессодержательной обыватель­ской жизни, властно затягивающей всех в свое болото. Старцеву уже не жаль молодости, любви, несбывшихся надежд. «А хорошо, что я тогда не женился», — думает он. Теперь его работа — нажива. Он думает уже только о деньгах.

От развлечений Старцев уклонялся, зато играл в винт каждый вечер, и не просто играл, а наслаждался. Появилось еще и другое наслаждение — по «вечерам выни­мать из кармана бумажки, считать их, копить, отвозить их потом в «Общество взаимного кредита» и класть на текущий счет.

Какая бездна падения! Доктор с удовольствием выни­мает из всех карманов бумажки, от которых «пахнет ду­хами и уксусом, и ладаном, и ворванью». Считает их и наслаждается. Барон у Пушкина читает на своих дубло­нах горестные повести о людях, для Старцева же его бумажки немы: он потерял вкус к жизни. Зовут его те­перь просто Ионычем. Жизненный путь завершен.

В молодости он наслаждалсяприродой, любовью, жаж­дал встречи с любимой. А теперь? Игра в карты, стяжа­тельство. Интерес к делу уступил место интересу к день­гам: «У него много хлопот, но все же он не бросает зем­ского места: жадность одолела, хочется поспеть и здесь и там».

Почему Старцев разлюбил свое дело? Что было при­чиной духовного оскудения Старцева? На все эти вопро­сы автор ответил в эпилоге новеллы.

В четвертой главе автор судит общество города С. ус­тами Старцева, а в пятой главе (эпилоге) он произносит приговор самому Старцеву: «...он без церемоний идет в этот дом и, проходя через все комнаты, не обращая вни­мания на неодетых женщин и детей, которые глядят на него с изумлением и страхом, тычет во все двери палкой и говорит: "Это кабинет? Это спальня? А тут что?" И при этом тяжело дышит и вытирает пот со лба».

Почему же Дмитрий Старцев из горячего юноши пре­вратился в ожиревшего, жадного и крикливого Ионыча? Среда виновата? Да, жизнь однообразна, «проходит тус­кло, без впечатлений, без мыслей». Но виноват и сам доктор, который'растерял все лучшее, что было в нем, променял живые чувства на сытое, самодовольное суще­ствование. В душе его не осталось уважения даже к един­ственному светлому воспоминанию — бывшей любви. Че­хов дает понять это одной фразой Ионыча, когда тот переспрашивает: «Это вы яро каких Туркиных? Это про тех, что дочка играет на фортепьянах?». Как будто и не было любви!

«Вот и все, что можно сказать про него», — заканчи­вает автор грустную повесть жизни Старцева, навсегда прощаясь со своим героем, но ничего не прощая ему.

Изображая падение Старцева под влиянием пошлости и мещанства, Чехов призывает не попадать под их власть, сопротивляться губительному влиянию среды, в которой эти пороки являются доминантами, и постараться сохра­нить в себе все хорошее и благородное, что бы отличало в тебе человека.

Умение показать малое в большом и сочетание сатиры с элегичностью — вот главные приемы, с помощью кото­рых в рассказе автор обличает пошлость, тупость, грязь обывательщины, способные усыпить и чуть ли не умерт­вить даже умного и культурного человека. Конечно, сами по себе такие авторские приемы создания элегического настроения в рассказе не новы. Новизна же заключается в их слиянии. В этом чеховская самобытность и ориги­нальность. Своим творчеством автор неустанно добивает­ся прямого воздействия на ум и сердце интеллигенции, призывая ее к честному и самоотверженному труду, к сближению с народом, разоблачая эгоизм, лень и тру­сость как проявления ненавистного ему рабства.

«Скучная история», «Учитель словесности», «Чело­век в футляре», «Палата № 6», «Ионыч» и многие дру­гие рассказы Чехова — все это воззвание к душам и умам русской интеллигенции. Не случайно его творчество име­ет глубокий отклик в сердцах наших современников именно сейчас, поскольку сегодня как никогда остро встал воп­рос о возрождении духовности нации и народа.


 
Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика