Главная Сочинения А. Н. Островский Тема греха в драме А. Н. Островского "Гроза", ее решение в образах представителей "темного царства" и Катерины

Авторизация



Яндекс.Метрика
Тема греха в драме А. Н. Островского "Гроза", ее решение в образах представителей "темного царства" и Катерины
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)
Автор: Лучшие экзаменационные сочинения: 400 золотых страниц.   

Александр Николаевич Островский - это не просто мастер драмы. Это очень чуткий писатель, любящий свой край, свой народ, его историю. Пьесы его привлекают удивительной нравственной чистотой, подлинной чело­вечностью. Его персонажи — люди своей эпохи, и вместе с тем многое в них нам близко. Они совершают добрые и дурные поступки, они радуются и страдают, любят и из­меняют, живут некоторые честно, некоторые безнравствен­но. Знакомясь с ними, мы должны задуматься и о своей жизни, о жизни наших близких, друзей, о нашей мора­ли. Ведь грех в широком понимании этого слова — нару­шение каких-то принципов общечеловеческой нравствен­ности.

В пьесах Островского всегда звучит протест против унижения человека, против делячества, против подмены нравственных идеалов, когда порядочность ценится го­раздо ниже, чем доходное место, когда настоящая лю­бовь уступает место «выгодной партии». Это не просто приметы давно ушедшего времени, это симптомы тяже­лой и затяжной болезни, с которой еще и нам с вами предстоит бороться.

«Гроза» была написана в 1859 году, после путеше­ствия Островского по Волге. Эта поездка обогатила писа­теля новыми впечатлениями, дала ему возможность по­знакомиться с жизнью населения Верхней Волги, с ос­новными промыслами, обычаями, обрядами, песнями, с природой края. Герои «темного царства» живут, даже не подозревая, насколько оно, это «царство», уродливо и темно. Здесь купцы друг у друга подрывают торговлю, самодуры издеваются над своими домочадцами, здесь све­дения об иных землях получают от невежественных стран­ниц, здесь полагают, что Литва «на нас с неба упала». Островский показал город вымышленный, но он выглядит очень достоверно. Автор с болью видел, насколько отсталой в политическом, экономическом, культурном от­ношении была Россия, насколько темным было населе­ние страны, особенно в провинции,

Создается впечатление, что Калинов отгорожен от всего мира высочайшим забором и живет какой-то особой, зам­кнутой жизнью. Но разве можно сказать, что это уни­кальный русский городок, что в других местах жизнь совсем другая, без греха и невежества? Нет, это типич­ная картина русской провинциальной действительности, драматург сконцентрировал внимание на самом главном, показав убогость, дикость нравов русского патриархаль­ного быта. Что же так сдерживает его развитие? Почему здесь нет места новому, свежему? Потому что вся эта жизнь основана на привычных, устаревших законах, ко­торые представляются совершенно нелепыми. Цепляться за старое, устоявшееся, регламентирующее все стороны бытия (экономику, быт, семью, нравственность), - это страшный тормоз в развитии любого города, народа, го­сударства. Это стояние на месте. Застой. Последствия его страшны и порой непредсказуемы. Он прежде всего бьет по человеку, либо отупляя его, превращая в бездумного ис­полнителя, либо заставляя его ловчить, приспосабливаться, грешить, либо вызывая в нем чувство протеста. Застой тогда возможен, когда он поддерживается людьми, имею­щими власть. Таковыми в Калинове являются Дикой и Кабанова.

В Диком есть черты, присущие народу. Так, явления природы он воспринимает в чисто религиозных традици­ях. На просьбу Кулигина дать денег на громоотвод Ди­кой гордо отвечает: *Все суета». Когда же Кулигин зая­вил, что гроза — это елестричество, Дикой, сердясь бо­лее и более и топнув ногой, с искренним гневом воскли­цает: «Какое еще там электричество? Ну как же ты не разбойник? Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами каки­ми-то, прости господи, обороняться». Слова Кулигина — в представлении Дикого — это уже преступление перед тем, что даже он, Дикой, уважает.

Подобное отношение к силам природы присуще всем: калиновцам, в том числе и Катерине, наделенной обо­стренным чувством совести. Как воспринимает Катерина грозу? Как божью кару, которой ей не избежать, потому что даже думы о Борисе — это, по ее взглядам, грех.

Дикой не исключение для Калинова, а порождение всего уклада калиновской жизни. Страшно то, что такое отношение к домашним, к бесправным калиновцам вос­принимается всеми как норма. Дикой может себе позво­лить все: и обругать ни за что, и, кланяясь, просить у мужика прощения. «Истинно тебе говорю, мужику в ноги кланялся. Вот до чего меня сердце доводит: тут на дворе, в грязи ему и кланялся; при всех ему кланялся». Не ис к'уража кланялся: дескать, я и обругать могу, и мужику поклониться — пожалуйста! Не от угрызений совести (зря человека обидел). Столь необычное поведение самодура объясняется тем, что история с мужиком произошла вс время великого поста, когда грешить особенно опасно. Но религиозность Дикого, его страх перед наказанием Бога далеки от подлинно христианской морали, от чело­вечности, которой наделена Катерина.

Марфа Игнатьевна Кабанова воспринимается как ха­рактер сильный и властный. Она является антиподом Катерины. Правда, их обеих объединяет самое серьезное отношение к домостроевским порядкам и бескомпромис­сность. Кажется, ее искренне огорчает падение нравствен­ности среди молодого поколения, неуважительное отно­шение к законам, которым она сама подчинялась безого­ворочно. Она ратует за крепкую, прочную семью, за по­рядок в доме, что, по ее представлениям, возможно лишь при соблюдении правил, предписанных домостроем. Лю­бое отступление от них — страшный грех. Себя Марфа Игнатьевна считает порядочной, безгрешной женщиной. Привечая странниц, она уверена, что совершает бого­угодное дело. Но их славословие, этот елей, что льют они на душу Кабанихи, восторгаясь ею и ее порядками, — это тоже грех. Гордыня и ханжество — вот пороки, при­сущие этой властной и себялюбивой женщине. Самый страшный грех Марфы Игнатьевны - это то, что она между делом, походя, разрушает людские судьбы, дик­туя им свою волю, определяя их поведение, их отноше­ние к миру и друг к другу. Она погубила Катерину, кале­чила жизнь Тихону, покушается на судьбу Варвары. И все это совершается под видом благочестия, с именем Бога на устах.

Сын Тихон женат. До сих пор он жил только ее, мате­ри, умом, был ее собственностью, никогда и ни в чем ей не перечил. В результате из него вырос человек, лишен­ный самостоятельности, твердости, умения постоять за себя. Безвольный, робкий, страдающий от материнского крутого нрава, он ищет забвения в пьянстве, в этом гре­ховном пороке. И жена ему попалась какая-то чудная, какая-то сама не своя, не как все. Да и любит он Катери­ну, не может и не хочет держать ее в страхе, не требует от нее почитания. Мать чувствует, что постепенно сын уходит из-под ее власти, что у него появляется своя жизнь, что к жене он относится не как хозяин, а по-своему тя­нется к ней. Почтительное отношение к родителям — качество очень ценное. Да только тревожно за Тихона: ему смертельно надоела власть, вечное брюзжание «ма­меньки», но ни себя, ни Катерину защитить он не сумеет и не посмеет. Тихон не готов исполнять роль мужа, гла­вы семьи. Не может он вызвать уважения у Катерины. Духовные запросы его ничтожны. А мужчина — это за­щитник, на нем должна лежать забота о семье, о ее бла­гополучии.

Не такова Варвара. Она смелее, хитрее, живее Тихо­на. Небогатый жизненный опыт подсказал ей, что для собственного спокойствии и во избежание неприятностей лучше всего жить по принципу «шито да крыто», обма­нывать, ловчить, грешить. Ничего безнравственного в том она не видит, угрызения совести ее не мучает, она старается с наименьшими для себя потерями брать от жизни что можно. Правда, запросы ее невелики — погу­лять вволю с полюбившимся ей Кудряшом да не держать отчета перед матерью за каждый свой шаг.

Искренность, непосредственность, эмоциональность Катерины не могут встретить понимания в мире лжи и деспотизма. Душе ее тесно и тяжело в атмосфере каба-новского дома. Все обернулось против Катерины. Жен­щина гордая, волевая, она отдана замуж за слабого, без­вольного, находящегося в полном подчинении у матери Тихона. Натура одухотворенная, светлая, мечтательная, она попала в атмосферу ханжества и лжи, жестоких за­конов, полюбила бескрылого и несамостоятельного Бори­са. Свободолюбивая, она постоянно испытывает домаш­ний гнет, вынуждена сносить бесконечные и несправед­ливые попреки свекрови. Любящая детей, она лишена радости материнства. Ей очень одиноко в Калинове.

В воспоминаниях она поэтизирует свое детство, свою жизнь в родительском доме. И все же ее характер сфор­мировался именно в патриархально-купеческой среде. В этом тоже истоки ее трагедии. Там ее выдали замуж за сына Кабановой, там, конечно, никогда бы не поняли ее чувства к Борису. Катерина в мечтах создала какой-то особый образ, совершенно не похожий на настоящего Бо­риса, и полюбила его, таинственного, благородного, нео­бычного мужчину, оказавшегося на самом деле прозаич­ным и слабым.

Вялый и неинтересный, он в наших глазах (но не Ка­терины!) проигрывает в сравнении с Тихоном, в котором есть нечто живое и доброе. В основе образа Бориса -бесхарактерность, отсутствие жизненных ориентиров, четких нравственных принципов, чувства собственного достоинства. Как известно, ради сестры он терпит изде­вательства дяди, будучи заранее уверенным, что ни он, ни его сестра не получат от Дикого ни копейки. Общение с Катериной не возвысило, не окрылило его, а оказалось лишь новым бременем, усугубило его положение в жизни. Таких людей, как Борис, жизненные испытания не закаляют, а сильнее пригибают к земле.

Катерина же любит сильно, глубоко, самозабвенно; честная, светлая, тонко чувствующая, решительная на­тура, она всегда верна себе. Прощание с Борисом словно подвело черту. Возвращение домой означает для нее ду­ховную смерть, продолжение бесконечной пытки. В смерти, мысль о которой все более овладевает Катериной, она мечтает обрести подлинную жизнь — в пении птиц, в цветении трав. Поэтому кончина рисуется в ее воображе­нии светлыми, а не мрачными красками.

Над религиозным страхом совершить самый тяжкий грех, самоубийство, одерживает верх натура вольной пти­цы, характер страстный, непокорный: «Умереть бы те­перь... Все равно, что смерть придет, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться». Катерина уходит из жизни с верой в мило­сердие и сострадание, с горячей верой в любовь. А это главное.

Важно, что страдания Катерины вызвали сочувствие у калиновцев. Добрый Кулигин советовал Тихону: «Вы бы простили ей да и не поминали никогда. Сами-то, чай, тоже не без греха*. Правда, сама Катерина, наделенная столь обостренной совестью, вряд ли могла снять с себя вину. Она принародно кается, своим судом себя судя. Ее смерть потрясла смиренного, спившегося Тихона, про­зревающего до страшного открытия: «Маменька, вы ее погубили! Вы, вы, вы...»

Пьеса по сей день задает нам много вопросов. Почему погибла Катерина? Потому, что ей досталась жестокая свекровь? Потому, что она, будучи мужней женой, совер­шила грех и не выдержала мук созести? Если ограничить­ся этими проблемами, содержание произведения обедня­ется, сводится к отдельному, частному эпизоду из жизни купеческой семьи и лишается высокого трагедийного на­кала. Будь Марфа Игнатьевна добрее, мягче, человечнее, вряд ли случилась бы трагедия с Катериной. Но трагедии могло бы и не быть, если бы Катерина умела лгать, приспосабливаться, если бы не судила себя столь строго, не казнила за грехи, истинные и мнимые, если бы проще и спокойнее смотрела на жизнь. Но Кабаниха остается Кабанихой, а Катерина - Катериной. И каждая из них отражает определенную жизненную позицию, поступает в соответствии со своими принципами, руководствуется своими взглядами на грех и добродетель.

Прочитав пьесу, мы можем соглашаться или не согла­шаться с Катериной, принимать или нет ее мировоззре­ние, понимать или осуждать ее поступки, но каждый не­пременно должен задуматься о том, что есть добро и зло, жизнь и смерть, грех и искупление.


 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить